Теперь ты в армии

Не люблю Зиновьева, но читалось с интересом - исследование, как была устроена армия в начале нулевых.

Как я его нашёл? Просто попросил мысленно Наставника дать знать, как наладить отношения с Волчарой. И ответ пришёл.

Он очень глубок и явно из книги не следует. Запишу кратко.

Армия иерархична, в ней все неравны. Полковник заведомо неравен генералу, майор - лейтенанту, а между офицером и солдатом - пропасть.

У штатских - своя иерархия.

В медиамире - тоже, само собой. То, что она устроена по другому чем в армии и не настолько заметны не означает, что её нет.

Например, два человека - один уже слышал новую сплетню, второй нет. Первый уже выше - он более осведомлён.

Или вот один читал в самиздате "Архипелаг ГУЛАГ", а другой - нет, но хочет. Первый будет выше второго. И презирать третьего, который не хочет читать "Архипелаг ГУЛАГ", а хочет читать Блаватскую.

Сказать человеку, что он поверил глупой сплетне - это очень сильно врезать ему по самоуважению. Получается, он не обладает заявленным статусом, а впридачу ещё и лох.

Разумеется, утверждать пошатнувшийся статус придётся другими способами - вплоть до бана и рукоприкладств.

События на Халтурина

Два сна подряд про улицу Халтурина в Каштанске.

Сначала рукописи - утраченные и обретённые на пороге возле некоей больницы, что по другую сторону сквера от настоящей.

Во втором - в деревянном бараке во дворе того же дома (больницы нет) беседуем с Волчарой. Он поворачивается и начинает смотреть на стену, где висят давно остановившиеся часы с маятником.

Волчара - бегущий недоктор

Снова Волчара, но на этот раз он приехал ко мне. Сидим за одним столом, похожим на железную парту, какие были на УПК. Я обращаю внимание на записи моей рукой в его бумагах.

Потом речь заходит о фильме Басковой "Кокки - бегущий доктор"

Уже в Каштанске. Идём по Советской, заходим поссать в какое-то заведение.

Сортиры - тесные, размером со шкаф для одежды кабинки с грязным кафелем. Не хотелось бы поймать здесь передоз... Писсуар - стандартное биде - установлен высоко, почти вровень с крошечным, размером с салатницу рукомойником. Рукомойник тоже замурзаный.

К писсуару подходить страшно - нечаянно коснёшься кончиком, а потом там язвочка выскочит.
Зато на полке стоит целая упаковка Русского Сахара. И там нарисованы Трус, Балбес и Бывалый с соответствующим переделанным слоганом.

Большое и жёлтое

Приехал в Каштанск, долго обсуждал что-то важное с примирившимся Волчарой. Не помню, что и где, помню, место было большое и жёлтое.