Докинз

Докинз - это настоящий монах и подвижник. Он придумал много бредовых теорий, но даже не пытается всерьёз на них заработать.

Все его рассуждения построены одинаково - он берёт общеизвестный факт и обосновывает его бредовыми рассуждениями, которые вытекает из одной из немногих его безумных теорий, вроде меметики. Из этого делает вывод, что теория верна - ведь факт-то вот он!

Он мог бы произвести революцию в НЛП - создать меметическое НЛП. Мог бы отбить аудиторию у другой известной тусовки - разгласив тайну, что некоторые заклинания не работают, потому что тетаны - на самом деле не тетаны, а мемы и если этого не знать, то клининг будет эволюционно неэффективен.

Но он, видимо, считает себя недостойным карьеры гуру и ограничился карьерой клоуна.

И я в Quality

Мой старый рассказ Люди и Животное внезапно вышел в Quality Journal.

По нему можно изучить, насколько по-разному воспринимают один и тот же текст.

Несколько лет назад он выходил на конкурсе. Многим понравился, призовых мест не занял.

Теперь он вышел на Мракопедии. Очень низкий, красный рейтинг в голосовании за Историю Месяца - и 70% средняя оценка по общему голосовании.

Кто же оценил рассказ более точно - голосующие за Историю Месяца несколько человек, несколько десятков, кто голосует за рейтинг или редакторы Quality Journal?

Нельзя давать почитать

"Давать почитать" ваши тексты кому-то практически бесполезно.

Если читатель вообще плохо разбирается литературе - он не скажет ничего осмысленнее "ну, вроде неплохо".

Если читатель фанат жанра - он будет сравнивать с тем, что читал, но, не будучи писателем, не сможет ничем помочь.

Если читатель пишет сам - не факт, что его манера близка вашей. Вообще, хороший автор и тонкий критик в одном флаконе, вроде Борхеса или Пушкина, - редкость.

В своё время лауреат Нобелевской премии Бьернсон напутствовал будущего лауреата Кнута Гамсуна советом оставить писание любовных романов и идти в актёры.

Наконец, один текст ничего не скажет об авторе.

Однажды Леонид Каганов подал на анонимный конкурс (видимо, "Рваную грелку"), два рассказа. Сергей Лукьяненко честно прочитал все 80 и один из них оценил высшим баллом, 5, а другой признал настолько ужасным, что влепил 0.

Эти рассказы были написаны, разумеется одним и тем же автором.

Шарий

Живу в одном доме с видеоблоггером Шарием.

Но он уже переезжает в Химки - которые почему-то расположены на геометрически правильном ромбовидной острове.

Он стоит на шоссе, одинокий и бородатый, и готов к переезду.

Цюрихский шашлык

В Цюрихе на шашлыки не поедешь. Ближайший лес - Шварцвальд и там заповедник.

Профессора не испытывают ужаса перед Сталиным.

Возможно, начиная с 90-х каждое поколение живёт хуже, чем предыдущее.

Россия, Украина, Беларусь - это реализация трёх мечт бывших советских граждан.

Россия - мечта электората ЛДПР. Работа есть, жить можно.

Беларусь - мечта советского рабочего. Завод есть, и можно на партсобрание не ходить.

Украина - была мечтой диссидента. Социалка + можно ругать власть. До Майдана Харьков был симпатичным вариантом для выпускника физфака - живёшь в мегаполисе с постсоветскими ценами и с возможностью садиться на европейские проекты.

Теперь, конечно, европейских проектов не видать харьковчанам, как своих ушей.

Дочитал Масодова

Дочитал Масодова.

Читал всё, включая апокрифы ("Скопище" и "Учитель Пирожников"). На бумаге его уже не достать, тираж разошёлся.

Много автоматического письма. Лишние слова повсюду, но они не портят поэзию.

Логики в мирах нет, образы просто скачут, как во сне.

Очень яркая фактура 90-,х, все эти дома и телефонные будки. В историях советского периода подробностей меньше, просто условные дома и заводы.

Когда  "Колонна" выпустило его трилогию, Минпечати вынесло предупреждение. А потом попало... Минпечати.

Издатель богемен, хвастается модой, считает Прилепина некрасовщиной и говорит, что была ещё как минимум одна повесть.

А Андрей Iz никуда не прятался и так и жил, в Луганске.

События на Халтурина

Два сна подряд про улицу Халтурина в Каштанске.

Сначала рукописи - утраченные и обретённые на пороге возле некоей больницы, что по другую сторону сквера от настоящей.

Во втором - в деревянном бараке во дворе того же дома (больницы нет) беседуем с Волчарой. Он поворачивается и начинает смотреть на стену, где висят давно остановившиеся часы с маятником.